Мыслительные практики

Мыслительные практикиНаиболее ранние способы смены хозяина предметов осуществлялись посредством наследования и мистифицировали связь нового и старого владельцев путем сакрализации родства. Предмет мог совершать движение от человека к человеку только в кругу родственников, объединенных общим культом. Однако наследование не сопровождалось отчуждением, поскольку умершего хозяина вещи сменял живой. При этом естественно, что ответное воздаяние не могло носить эквивалентного характера, как в случае менового отношения. Однако определенную роль для становления обмена подобные мыслительные практики сыграли, сформировав у людей представления об ответном воздаянии, породив идею обязательств за принятые плоды деятельности других людей.

Первыми устойчивыми практиками неменового отчуждения, или ранними формами обмена, служили так называемые дарения. Именно подобного рода действия в примитивных обществах имели отношение к механизмам осуществления власти. Щедрость как способность осуществления даров рассматривалась примитивным менталитетом в качестве исключительного атрибута правителя. Щедрость дарения формирует престиж, уважение и авторитет человека. Это проявление силы, способной нарушить существующее стечение обстоятельств в пользу интересов сородичей. Вместе с тем дарение выступает формой принуждения: М. Салинз отмечал, что «как правило, в любом обществе это принуждение набирает силу там, где доминируют нормы родства, потому как родство — это отношение реципрокности и взаимной помощи. Поэтому проявление щедрости очевидным образом подразумевает долг, ставя получающего в положение зависимого и обязанного по отношению к дающему на все то время, пока не сделан ответный подарок». Однако дарение внутри сообщества родственников было гораздо более распространенной и доступной сознанию примитивного человека практикой, чем дарение за пределами сообщества. Поскольку обмен стал развиваться именно из внешних, а не из внутренних отношений родственных групп, то стоит все же отметить, что дарения внутри группы подготовили людей к практикам дарообмена, предваряющим отчуждение предметов от всего сообщества и переход их в другой социальный круг.

М. Мосс объяснил, что дарообмен связан с представлениями о мистической силе, требующей возмещения дара. Эта сила делает единичный акт дарения вплетенным в сеть социальных отношений, порождающих цепную реакцию. На примере полинезийского племени маори была обнаружена практика наделения всех окружающих предметов некой силой, которая начинает действовать на людей в случае перемещения среди них этих предметов. Через посредство колдовства возникает возможность принуждения человека к ответу на дар и соответственно — к продолжению дарообмена. Поэтому удержание дара у себя чревато опасными последствиями для человека. Даритель приобретает мистическую власть над получателем дара до момента возмещения. Поэтому преподносить дары и воздавать за них становится социально санкционируемой практикой. Существенным является еще и то, что возмещены должны быть не только сами дары, но и выгода или излишек, извлекаемые из них. Таким образом, дарообмен покоился на сознании невозможности потребления тех или иных благ за счет других людей. Потребление еще представлялось в свете конкретного трудового вклада человека. Поэтому меновые отношения представляются чуждыми для общества, культивирующего дарообмен.